Люди, которые берут вещи на время и никогда их не возвращают

0 59

В конце 2000-х, когда Джон Каррутерс и его сосед по комнате съезжали с квартиры и собирали вещи, он наткнулся на предмет, которым пользовался довольно часто. Это была неказистая оранжево-коричневая посудина, предназначенная специально для мандаринов. Он хотел положить ее в коробку со своими вещами, но, к сожалению, она принадлежала его соседу.

«Это был настоящий момент истины: на моих плечах, как в мультике, появились дьявол и ангел. И тогда я впервые в жизни подумал: «Ладно, дьявол, твоя взяла» и бросил ее в свой ящик, попутно прикрыв чем-то сверху», — рассказывает Каррутерс. Он говорит, что ему до сих пор стыдно, однако эта штука пригодилась ему много раз. «Спустя десять лет мне все еще стыдно, но, с другой стороны, мой рептильный мозг четко осознает полезность этой вещи», — говорит он. Эта посудина до сих пор у Каррутерса, и он явно способен забыть про чувство вины, когда возникает необходимость ей воспользоваться. Во всяком случае, этот предмет вызывает у него положительные ассоциации и напоминает о его соседе по комнате. «Не то чтобы воровство делает меня счастливым, но этот случай кажется мне примером безобидного или даже «милого» воровства», — заключает Каррутерс.

Эта безобидная и милая форма воровства, наряду с ее родственной формой «взять на время и не вернуть», является одним из наиболее необычных и неприятных проявлений среди родственников или людей, поддерживающих хорошие отношения. Эмили Лэнган, профессор коммуникативистики в Уитонском колледже в Иллинойсе, изучающая дружбу, считает, что подобные ситуации отчасти становятся возможными из-за близости между двумя людьми. Если украсть что-нибудь у друга, то есть ощущение некоего зонтика безопасности, который защитит от наказания, а если украсть что-нибудь, например, у коллеги, с которым не поддерживаешь дружеских отношений, наказание постигнет незамедлительно.

В семейных или романтических отношениях подобный защитный зонт позволяет совершать мелкие «правонарушения», поэтому такие надоедливые вещи, как заимствование вещей или кража еды из тарелки, могут считаться нормальными. Друзья тоже должны делиться вещами, однако в дружеских отношениях бессрочные заимствования могут восприниматься более негативно, так как присутствует элемент предательства. Лэнган также отмечает, что в культурах, где понятию индивидуальная собственность уделяется меньше внимания, нет такого понятия, как «воровство у члена семьи или друга».

Еще одно важное отличие заключается в том, что дружба — это формально определенные отношения, от которых можно легко отказаться, чего не скажешь про семейные отношения, а это значит, что вероятность любых конфликтных ситуаций довольно низкая, так как люди боятся потерять друзей. «Дружба очень гибка — она терпит многое», — заключает Лэнган.

Таким образом, выгода в том, чтобы позаимствовать вещь у друга, достаточно невелика, однако последствия в случае негативного исхода — еще меньше. «Даже если я и сделаю что-то не так, то всегда смогу объясниться, и мой друг, скорее всего, простит меня. Если мне удастся избежать неприятностей, то почему бы не пойти на это? Ну и что, что я могу без труда купить такую же штуку в магазине», — говорит она.

Подобный анализ затрат и выгод может помочь объяснить даже более непреднамеренные действия, чем поступок Каррутерса. Габби Сандефер, 24-летняя учительница в начальной школе Манси, штат Индиана, призналась, что у нее до сих пор лежит пара темно-серых спортивных штанов, которые ей одолжила подруга еще до карантина. «Я собиралась постирать их и вернуть, но просто продолжала носить их, потому что они были суперкомфортными. Я все думала, что занесу их в следующий раз, но этот следующий раз так и не наступил. Эти штаны стали частью моего гардероба», — сказала Сандефер. Она знала, что должна их вернуть, но и в то же время полагала, что ее подруга не будет возражать, если она оставит их себе.

Процесс мышления Сандефер подтверждается исследованиями Роберта Фельдмана, профессора психологии из Массачусетского университета в Амхерсте. Фельдман считает, что люди искренне хотят вернуть взятые на время вещи, но часто забывают об этом, а потом слишком смущаются признаться, что они так долго не возвращали их. «Со временем проще убедить себя, что если бы другу нужна была эта вещь, то он бы спросил. Но с другой стороны, друг может посчитать это мелочью и ничего не сказать», — говорит он. В итоге вещь находит свой новый дом, а чувство вины постепенно исчезает. Это происходит, потому что реальность изменяется в соответствии с потребностями.

Каррутерс сказал, что он бы охарактеризовал свой поступок как «воровство», но с учетом всех позитивных чувств к своему другу и той посудине это слово становится достаточно резким и несколько неточным. «Я не взял эту штуку на время, я украл ее, но чтобы разделить понятия, скажем, что я ей «завладел»», — размышляет он.

Однако, как бы мы ни называли такой поступок и каким бы безобидным он ни казался, он может подорвать доверие. Фельдман считает, что дружба в такой ситуации вряд ли разрушится, однако всякий раз, когда вы делаете что-то, что заставляет вас чувствовать вину или искать оправдания перед самим собой, это может навредить отношениям. Кроме того, многие люди помнят о невозвращенных вещах долгое время.

Эшли Арруда, 32-летняя студентка колледжа в Виннипеге, Канада, рассказала, что до сих пор иногда думает о кассете с фильмом «Spice World», которую она одолжила подруге и так и не получила обратно. Это было более 20 лет назад. «Раньше я злилась на нее, но уже не злюсь», — сказала она.

Несмотря на то, что эту кассету, скорее всего, давно уже выбросили, инцидент все еще время от времени всплывает у нее в голове, когда она слышит песни Spice Girls.

Те, у кого дома все еще лежат давным-давно взятые на время вещи, могут задаться вопросом, стоит ли наконец их вернуть. Казалось бы, что вернуть вещи необходимо, но Ланган говорит, что если дружеские отношения не испортились и напряжение рассеялось, то нет особого смысла этого делать. Зачем чинить то, что и так работает? Однако, возможно, стоит обсудить этот вопрос, ведь человек может затаить обиду. Во всяком случае, угрызения совести иногда заставляют людей признаться в том, что они сделали.

Сандефер оказалась человеком с обостренным чувством вины, поэтому она призналась своей подруге Каролле Бреде, 21-летнему терапевту, что носила эти штаны больше полугода, что они ей очень нравятся, и что она хотела бы их оставить и, конечно, возместит их стоимость, если нужно. Бреда вообще не возражала. «Было забавно узнать, что они у Габби», — сказала она.

На самом деле это были вовсе не ее штаны — она их тоже украла, только вовсе не по-дружески, а чтобы отомстить одному грубому парню. Она вытащила их прямо из шкафа на вечеринке у него дома. Подруги долго смеялись над историей о дважды украденных штанах. Эта ситуация только укрепила их дружбу.

По материалам статьи «It’s Not Stealing. It’s Acquiring.» The Atlantic

 

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.